Пенопластовый сахар

  Самым ярким примером негативных последствий проявления смекалки (или креативности, как сказали бы сейчас) был эпизод с сахаром. Главными героями этой истории выступали дежурный по полку майор Шебарин и его же подчиненные по третьему дивизиону, заступившие в наряд по кухне.

    Кухня, как я уже говорил, считалась вотчиной взвода материального обеспечения, а непосредственное руководство ее работой возлагалось на прапорщика Чарлишвили. В  постоянный состав его помощников входили повара и хлеборез, также отвечавший за раздачу масла и сахара. По сложившейся традиции, хлеборез в полку был грузином, а повара – таджиками. Всех их (таджиков) звали Джимми, настоящих имен никто не знал. Дело в том, что все представители среднеазиатских республик являлись горячими поклонниками индийских кинофильмов, а всеобщим любимцем был «Танцор диско». Я хоть его и не смотрел, но об актере Митхуне Чакраборти слышал и с песенкой «Джимми, Джимми, Джимми, ача, ача, ача!», разумеется, был знаком. Наши повара постоянно пели эту песенку, за что и заслужили такое коллективное прозвище.

    Песни на русском языке они тоже любили. И даже у нас заказывали. Наши отношения с Джимми, как раз и строились по принципу натурального обмена. Мы заказывали у поваров что-нибудь специальное, к нашему клубному столу. Например, жареную картошку с салом. А они просили запустить по радиотрансляции или исполнить на концерте песню из репертуара Александра Барыкина «Аэропорт». Правда, названия ее они не знали и использовали для идентификации строчку: «Стою у трапа самолета». В версии Джимми она звучала так: «Стою с утра под самолетом».  Ну, как тут можно было отказать! 

    Джимми готовили вполне сносно, хотя, конечно, иногда недостатки в их работе проскакивали. По большому счету, винить непосредственно поваров в плохо очищенной картошке в супе было неправильно, ответственность за это нес наряд по кухне. Другое дело, что Джимми надлежало контролировать качество подготовленной продукции, а вот к этой обязанности они часто относились спустя рукава. В том же супе иногда всплывал здоровенный кусок свиной кожи с красочной огненно-рыжей щетиной. Особенно в этих случаях радовались Месхидзе и Сахарашвили. Они хватали эту гадость за волосы и несли под нос единственному полковому чеченцу Даудову. При этом они громко вопили, привлекая внимание: «Чэчэн, чэчэн!» Даудов начинал чертыхаться, материться, что, собственно, от него и требовалось.

    Но, возвращаясь к истории с сахаром. Наряд по кухне в тот день за что-то обиделся на дежурного по полку. На майора Шебарина, по рассказам, в третьем дивизионе часто обижались, уж и не знаю почему. Возможно, это объяснялось его вспыльчивым характером. Креативщики из наряда по кухне решили его разыграть. Они взяли пенопласт и вырезали из него несколько небольших кубиков, размерами не отличавшихся от кусочков сахара, которые полагались по солдатскому рациону. Для дежурного по полку накрывался отдельный стол, сахар был такой же, разве что лежал горкой в сахарнице. Шутники немножко затерли пенопластовые кубики, чтобы придать им большее сходство с кусковым сахаром (не рафинадом же!), и положили их в сахарницу.

    Собравшийся отобедать майор, как назло, пребывал в самом скверном расположении духа. Аппетита у него не было. Он лениво поплескался ложкой в первом, потом также лениво поковырялся вилкой во втором и решил просто попить чаю. Схватив кусков пять сахара, он бросил их в кружку и с удивлением увидел, что три кусочка утонули, а два – остались плавать на поверхности. Майор Шебарин попытался утопить их чайной ложкой, но странный сахар уворачивался и упорно стремился наверх.

    — Дежурный! – закричал майор, — Дежурный!

    — Да, товарищ майор, — голос, послышавшийся откуда-то издалека, дрожал в предвкушении развязки.

    — А что такое с сахаром?

    — Ох, товарищ майор, с сахаром прямо беда! Чарли получил со склада какую-то новую партию, совсем не растворяется! Пока растает – весь чай остынет!

    Майор Шебарин чертыхнулся и начал с остервенением давить пенопластовый сахар ложкой. Не выдержав истязаний, кубик, наконец, пискнул… Повисла пауза. Шебарин, видимо, уже осознавая, что ему не понравится то, что он сейчас узнает, подцепил кусочек ложкой и отправил в рот.

    — Убью, сука!!!! – дежурный по полку вскочил, едва не опрокинув обеденный стол, и начал судорожно хвататься за кобуру, — Кто это сделал? Убью, скотину, на месте!

    Узнать, кто это сделал, не удалось. Наряд по кухне в полном составе сбежал из помещения столовой и скрывался до самого вечера. Благо, им уже делать было нечего, их уже ждала смена. А докапываться до истины майор не стал. Видимо, решил, что дополнительная реклама этой дурацкой истории ему не нужна. Но, конечно, она все равно стала всем известна…